Оборачиваются назад, из за того что впереди ничего не видят

понедельник, 21 декабря 2009 г.

Почему постсоветские общества больны?

Международные кросскультурные исследования, проводимые с середины 1990-х годов, и особенно материалы «Европейского социального исследования» (ESS), проведенного в 24 странах в 2004–2005 гг. и в 27 странах в 2006–2007 гг., показывают, что граждане всех бывших социалистических стран весьма сходны между собой и в то же время кардинально отличаются от других европейцев по целому ряду фундаментальных признаков. Они проявляют наименьшую готовность уважать законы и, что наиболее примечательно, наибольшую склонность оправдать возможность его нарушения. По доле лиц, которые сталкивались с принуждением к взятке, все перечисленные посткоммунистические страны лидируют в Европе. Эти же страны соревнуются между собой за лидерство по недоверию к национальным институтам власти.

В странах особой коммунистической цивилизации, сложившейся всего за несколько десятилетий на пространстве от Эстонии до Туркмении, от ГДР до Вьетнама, самый низкий уровень сформированности институтов гражданского общества – в 5–6 раз ниже, чем в среднем в Европе, – и навысший уровень интолерантности, неготовности терпеть другого, а главное, договариваться с ним. И все эти особенности объяснимы. Если порядок обеспечивается не в результате интериоризации правовых норм (усвоения их личностью), а насильно, путем вмешательства власти, то подобное сугубо принудительное подчинение закону неминуемо приводит людей к отчуждению и от закона, и от власти.

В условиях авторитарного режима отчуждение человека от власти и закона, недоверие к ним, стремление обойти закон и обмануть начальство прекрасно сочетаются с патерналистскими настроениями. Более того, патернализм - это прямое следствие социального и политического отчуждения народа. Склонность же к патернализму является благоприятной средой для воспроизводства особого политического режима – патримониального. Напомню, что эта модель впервые была наиболее полно теоретически обоснована Максом Вебером. Он показал, что это посттрадиционная, переходная модель (уже не монархия, но еще не республика), основанная на личной (не правовой) зависимости бюрократии от правителя государства. Веберовская модель была переосмыслена в 1990-е годы, но стала особенно популярной сейчас, в 2000-х гг., для объяснения как самой специфики политических режимов в посткоммунистических странах, так и причин ее устойчивости.

Вебер выделил разные типы личной зависимости бюрократии – от самых жестких, (деспотических), основанных на страхе наказания смертью, до сравнительно мягких, покоящихся на экономическом принуждении. И все эти разновидности проявляются и ныне. Лучше всего такие режимы охарактеризовал сатирик М. Жванецкий: «Наша свобода, конечно, отличается от деспотии, но не так резко, чтобы это заметил непосвященный».

Патримониальный чиновник служит не из страха, он вознаграждается за верность возможностью использования служебного положения в личных целях. Еще Вебер указывал, что неизбежным следствием присвоения служебного положения является «утрата чиновничеством своих бюрократических функций». Иными словами, патримониальный чиновник перестает быть государственным служащим, поскольку государственные и общественные интересы подменяются его личными или корпоративными. В таких случаях бесмысленно оценивать действия патримониальной власти в терминах национальных интересов как во внутренней, так и во внешней политике.

Вот совсем свежий пример. Президент Киргизии Курманбек Бакиев в начале февраля 2009 года принял решение закрыть американскую военную базу в Манасе, выполняющую важную роль в борьбе с отрядами талибов в Афганистане. Между тем Киргизия больше, чем Америка, должна была быть заинтересована в ее сохранении, поскольку уже не раз ощущала на себе последствия рейдов отрядов Талибана. Это решение было принято на переговорах с президентом России Д. Медведевом под давлением российской стороны и при обещании Киргизии двухмиллиардного кредита от России. Но зачем же России в условиях финансового кризиса разбрасываться миллиардами, да еще и увеличивая угрозу своей национальной безопасности? Ведь и для России угроза талибов большая, чем для Америки, особенно при отсутствии реальной границы между Россией и Казахстаном. Однако старетегические цели и национальные интересы отступают на второй план перед ролью его величества личного рейтинга молодого президента, которому еще предстоит доказывать свое право быть реальным главой страны. И с этой точки зрения его действия рациональны.

Всякая политическая акция, воспринимаемая как удар по главному врагу – США, Западу, обречена на успех и получает ныне массовую поддержку в России. Пока манипуляция массовым сознанием с помощью образа врага действует безотказно. Образ врага легко напялить даже на самые дружеские в прошлом народы. Еще одна особенность патримониальных систем. В них шансы на приход к власти политической оппозиции в результате выборов малы, даже если оппозиция не запрещена полностью, как в Туркмении, и не уничтожается физически, как в Чечне. Патримониальные режимы устойчивы как Матрица. Они изменяются только в результате внутреннего раскола элиты или революции, которые тоже чаще всего являются всего лишь формой перерапределения власти между ячейками Матрицы. В ходе революции в Киргизии президента Акаева сверг Бакиев, бывший премьер-министр. А кто такой Ющенко? Премьер-министр президента Кучмы. А кто такой Саакашвили? Министр в правительстве свергнутого президента Шеварднадзе. Эмиль Паин

_________________________________________________

Мой комментарий: Это некоторые причины, довольно глубоко, описанные Э.Паиным. Люди не верят друг другу, обманывают, нетерпимы и им нужен образ врага. Так легко списать свою незавидную жизнь на происки врага. Власть приватно ненавидят, прилюдно прогибаются перед ней. Известный исследователь Наливкин, описывая нравы жителей Кокандского ханства писал, что "они сильно ненавидят хана и его приближенных, но всячески пытаются льстить им". Прошло более 150 лет и те же нравы. Большинству чиновников выгоден коррумпированный режим. Главное быть лояльным. Потому, что открывается дорога к воровству. А в Кыргызстане около 100 тысяч чиновников. Плюс их семьи. Родственники. В общем все их кланы. Приблизительно около 1 миллиона человек. Которые кормятся в мутной воде. Многие очень сытно. Им не важно, кто у власти - главное были бы условия широко использовать служебные возможности. Поэтому 99% акаевских в момент стали бакиевскими. И так будет. Пока не изменится, нет не система, а отношение людей к себе и своим близким, к своей жизни.

Комментариев нет: